До того, как имя его стало известно многим, Кассиан Андор был лишь одним из теней на шумных улицах Фестиваля. Его мир состоял из срочных поручений, тусклого света неоновых вывесок и постоянного, едва уловимого страха. Власть Империи с каждым днём становилась всё тяжелее, как низкое свинцовое небо.
Всё началось не с громких заявлений, а с тихих, почти случайных поступков. Передать чип с данными здесь, провести раненого через контрольно-пропускной пункт там. Кассиан не думал о героизме. Он думал о выживании и о тех немногих, кому ещё мог доверять. Сеть таких же, как он, молчаливых недовольных, росла медленно, подобно корням, пробивающимся сквозь камень. Они обменивались информацией в переполненных барах, используя коды, понятные лишь своим. Каждый успех был небольшим, каждый провал мог стать последним.
Именно в этот период серой, напряжённой работы и зарождалось то, что позже назовут Сопротивлением. Не как единая армия, а как множество разрозненных ячеек, действующих на свой страх и риск. Миссии Кассиана усложнялись. Простая контрабанда сменилась добычей чертежей, а затем — диверсиями на удалённых имперских объектах. Он научился различать ложь в голосе штурмовика, знал, какие задворки планеты патрулируются реже всего. Доверие было валютой дороже кредитов, а цена ошибки измерялась жизнями.
Это было время, когда будущее висело на волоске. Кассиан видел, как одни его знакомые исчезали в застенках, а другие, сжав зубы, брались за ещё более рискованные дела. Они не были солдатами в сияющей форме. Они были механиками, пилотами, контрабандистами — обычными людьми, которые просто не могли больше молчать. Их борьба была грязной, неблагодарной и необходимой. Каждый украденный транспондер, каждый выведенный из строя дроид-разведчик был крошечной трещиной в монолите Империи. И Кассиан Андор, человек без громкого прошлого, стал одним из тех, кто эти трещины создавал.
